Политика

Фото носит иллюстративный характер.

Польша переживает энергетический шок: тарифы на электроэнергию достигли рекордных уровней, что уже приводит к убыткам энергетических компаний и риску роста цен для
домохозяйств и промышленности в наступающем году. Ситуация требует срочных мер по защите уязвимых потребителей и поддержки критических отраслей.

Польша столкнулась с резким ростом цен на электроэнергию: в 2025 году средняя цена на рынке достигла 0,37 доллара за киловатт-час, что значительно выше показателей в Германии и Китае. Такая статистика для энергетических компаний означают серьезные убытки и давление на ликвидность, так как часть тарифов была заморожена или субсидирована ранее, а рыночные обязательства остаются высокими. Эксперты отмечают, что причиной таких высоких тарифов на электроэнергию является в первую очередь зависимость от угля в энергетическом комплексе страны.
Независимые издания фиксируют, что тарифы в Польше бьют рекорды и уже отражаются на промышленности и счетах за жилье и коммунальные услуги: вместе с ценами растет и кризис доверия ко всей экономической политике, компании вынуждены пересматривать инвестиционные планы, а некоторые угольные ТЭЦ оказываются под угрозой банк-ротства из‑за невозможности покрыть расходы при текущих тарифах и рыночной конъюнктуре. Это усиливает риск деиндустриализации отдельных регионов и роста безработицы в энергозависимых секторах.
Прогнозы на 2026 год выглядят тревожно: аналитики и эксперты обсуждают сценарии, при которых тарифы для потребителей могут вырасти на 30–50 % по сравнению с текущими уровнями, если не будут приняты компенсирующие меры:  заморозки, субсидии и прочее. Варианты роста зависят от цен на углерод, стоимости топлива и решений по компенсации для домохозяйств и бизнеса.
Кроме того, в 2025 году фиксировалось значительное годовое повышение цен – порядка почти 20 % в сравнении с предыдущим периодом, что уже отразилось на платежеспособности части населения и маржинальности предприятий. Это подталкивает к необходимости сочетать краткосрочные социальные меры и долгосрочные инвестиции в диверсификацию генерации и энергоэффективность.
Рост тарифов может привести к банкротствам энергоемких предприятий, социальной напряженности из‑за увеличения коммунальных платежей и усилению инфляционного давления в экономике. Рыночные механизмы делают быстрые и дешевые решения маловероятными без бюджетных вливаний или международной помощи.
Польша стоит на перекрестке: выбор между краткосрочной социальной стабилизацией и долгосрочной перестройкой энергетики. Если не действовать быстро и комплексно, экономические и социальные последствия будут ощущаться годами. Страна быстро теряет инвестиционную привлекательность и рискует столкнуться с дальнейшим спадом промышленности и углублением социального кризиса.

Соня БЛИК.

По мнению главы Немецкого совета за конституцию и суверенитет Ральфа Нимайера, да, ей вполне
может стать «Северный поток-2».

В ходе международного симпозиума «БРИКС-Европа» в «Сириусе» немецкий политик заявил, что Россия и Германия смогут восстановить нормальные отношения после завершения специальной военной операции, и ключевую роль в этом процессе способен сыграть газопровод «Северный поток-2», сообщает «РИА Новости».
– Я думаю, что после СВО Россия и Германия снова смогут иметь нормальные отношения. Это продлится еще несколько лет, но я считаю, что важным элементом этого [сотрудничества] станет «Северный поток-2, – отметил Ральф Нимайер.
Он подчеркнул, что Германия должна вернуться к вопросу выгодных поставок энергоресурсов, подчеркнув, что Россия десятилетиями была надежным поставщиком. Закупки топлива у Соединенных Штатов Америки и Катара обходятся значительно дороже.
– Наша немецкая экономика переживает кризис. Решение проблемы может быть найдено только совместно с Россией. Я думаю, наличие российско-немецкого трубопровода является лучшим мирным проектом, – добавил настоящий гражданин, которому небезразлична судьба своей страны и, что главное, уровень жизни проживающих в них людей.
ФРГ – с крупной промышленной экономикой и с высокими энергетическими потребностями, поэтому когда счета на топливо растут, политические табу начинают уступать место практическим соображениям. Экономический интерес часто оказывается сильнее идеологических разногласий.
Путь возрождения отношений между двумя странами вряд ли будет легким: политические риски, санкции, общественное мнение и геополитические альянсы остаются реальностью. Но важен тот факт, что в публичной Германии начали звучать такие предложения, и это подтверждает: часть политической элиты и экспертов готова к переосмыслению ситуации в сторону прагматизма. Решение проблем через диалог и взаимные проекты – классический способ снизить напряжение и вернуть элемент предсказуемости в отношения между державами.

Соня БЛИК.

Фото носит иллюстративный характер.

Турция и российские компании заключили крупные газовые сделки, которые укрепляют роль
Анкары как покупателя и транзитера, а США уже публично выражают обеспокоенность и оказывают дипломатическое давление
на Турцию.

В начале декабря 2025 года стало известно о серии коммерческих соглашений между российскими и турецкими игроками на газовом рынке. Речь идет о поставках в объеме десятков миллиардов кубометров, сочетании государственных контрактов и сделок частных компаний, что отражает прагматичную экономическую логику Анкары и ее стремление обеспечить энергобезопасность и ценовую стабильность.
К слову, по данным Управления по регулированию энергорынков Турции (EPDK), в 2024 году доля российской нефти в турецком импорте составила 66 %, а газа – 41 %.

В чем выгода?
Турция стремится одновременно к трем целям: обеспечить внутренний спрос, укрепить транзитный статус и создать коммерческие схемы для перепродажи. Для экономики Турции это шанс снизить издержки и получить гибкие инструменты управления потоками топлива, для политического руководства – инструмент внешней политики и экономического влияния в регионе.
Увеличение поставок из России может снизить ценовую волатильность на внутреннем рынке Турции, но одновременно повысить зависимость от одного поставщика. Для европейских рынков такие сделки означают усиление конкуренции за ресурсы и возможную перестройку маршрутов транзита, что способно повлиять на цены и логистику.

Реакция США
Вашингтон публично выражает обеспокоенность по поводу расширения энергетических связей Турции с Россией и в ряде случаев оказывает дипломатическое давление на Анкару с требованием сократить закупки российских энергоносителей. В американских заявлениях подчеркивается стремление США вытеснить российский газ с региональных рынков и поддержать альтернативных поставщиков. В ряде публикаций отмечается, что США призывали Турцию отказаться от закупок российского топлива и пересмотреть энергетическую политику.
Публичные призывы и дипломатические контакты свидетельствуют о том, что Вашингтон рассматривает энергетику как элемент стратегического давления и пытается ограничить влияние Москвы в регионе. Одновременно в аналитических материалах и комментариях звучит мнение, что США будут использовать экономические и политические инструменты, чтобы стимулировать диверсификацию поставок в Турции и у ее партнеров.

Мнение эксперта
В беседе с РИА Новости заместитель председателя турецкой партии Vatan («Родина») Хакан Топкурулу отметил: Вашингтон добивается того, чтобы Анкара начала приобретать американский сланцевый газ и таким образом сократила импорт топлива из России. Политик напомнл, что в 2026–2028 годах Европа планирует отказаться от российского газа. Параллельно в восточной части Средиземного моря США, Греция, Израиль и европейские организации ведут совместную разведку месторождений и разрабатывают проект по доставке добытого топлива в Евросоюзе.
– Подобная активность делает регион «голубой родины» объектом растущей конкуренции. Столкновение интересов атлантического блока и Анкары в ближайшие годы станет неизбежным. В этих условиях Турции потребуется внешняя поддержка – прежде всего со стороны России и Китая, – подчеркнул эксперт.

Финальный штрих
Энергетическая шахматная партия обостряется: один ход Анкары меняет расстановку сил в регионе и ставит перед Европой выбор между скорой независимостью от российского газа и риском краткосрочной турбулентности. Исход этой партии определит, кто получит контроль над потоками и политическим влиянием в Восточном Средиземноморье. А Вашингтон продолжает бодро аплодировать планам Европы по отказу от российского топлива и вежливо предлагает Турции карту с пометкой «альтернативы здесь», оставляя логистику на местных партнеров.

Соня БЛИК.

Фото носит иллюстративный характер.

Член финской национально‑консервативной партии «Альянс свободы» Армандо Мема в социальной сети X резко раскритиковал заявление президента Финляндии Александра Стубба, в котором тот высказался за оказание военного давления на Россию с целью завершения конфликта на Украине.

Хельсинки–Москва
По словам политика, позиция главы Финляндии, которая заключается в призыве поставлять Украине любое необходимое оружие для ударов по российской территории и военной промышленности, не приведет к миру, а лишь усилит эскалацию конфликта. Он предупредил, что каждая новая поставка вооружений может вызвать более мощный ответ со стороны Москвы, и назвал такой путь «ведущим к катастрофе». Армандо Мема также отметил риск ответных мер в адрес Финляндии и напомнил о протяженной общей границе между странами.
Как сообщает ведущее агентство «РИА Новости», ранее Александр Стубб в интервью заявил: в ближайшее время прекращения огня на Украине ожидать не стоит. В свою очередь российская позиция, как неоднократно подчеркивал президент Владимир Путин, заключается в поиске долгосрочного урегулирования без временных перемирий. По его мнению, это возможно лишь после устранения первопричин конфликта, в числе которых он называет угрозы национальной безопасности, связанные с расширением НАТО, и притеснение русскоговорящих на Украине.
Высказывания финских и российских политиков вновь подчеркивают сложность и чувствительность отношений между Хельсинки и Москвой, где любые риторические шаги способны быстро перерасти в реальные политические и дипломатические последствия. Президент Финляндии Александр Стубб заявил, что диалог с Россией рано или поздно восстановится, но нормализация отношений невозможна до изменения ситуации, связанной с конфликтом на Украине. При этом он подчеркивает необходимость согласованных и продуманных контактов между странами.

Хельсинки–Киев
Что касается нелегитимного лидера Украины, то Армандо Мема призвал его отменить запрет на переговоры с Россией и вновь поставил под сомнение курс на военное давление, что усилило дискуссию о возможностях дипломатии и рисках эскалации. По мнению политика, Москва постоянно стремилась к диалогу и дипломатии с Западом, неоднократно декларировала готовность к мирному разрешению конфликта, поэтому запрет на переговоры лишь закрывает путь к возможным компромиссам и затягивает кризис.
Российский дипломат Родион Мирошник, посол по особым поручениям Министерства иностранных дел России  по преступлениям киевского режима, заявил, что Киев с самого начала не был настроен на мирные переговоры с Москвой и что заявления о готовности к диалогу часто сопровождались нереалистичными условиями и продолжением боевых действий. Это используется в российской риторике как аргумент против односторонних призывов к немедленным переговорам без предварительных гарантий и изменений на поле боя.

Финско-российские
отношения под
давлением
За последние годы двусторонние экономические связи между Россией и Финляндией заметно ослабли. Хельсинки целенаправленно снижает зависимость от российских энергоносителей и диверсифицирует поставки, что меняет баланс интересов и снижает экономическую уязвимость при внешнеполитических разногласиях. Членство Финляндии в НАТО и наращивание военной инфраструктуры в регионе остаются ключевыми элементами, влияющими на тон отношений между двумя соседствующими странами. Российские официальные лица уже отмечали, что расширение альянса меняет расчеты и порождает ответные политические и военные реакции.
В публичном дискурсе звучат предупреждения о возможной милитаризации границ и об усилении напряженности в приграничных районах. Эти опасения усиливают представления о «новом железном занавесе» и риске дальнейшей изоляции в случае эскалации.
Диалог возможен, но он не придет сам по себе, а потребует от обеих сторон не слов, а реальных шагов. И пока эти шаги не сделаны, граница между диалогом и дистанцией останется линией, по которой расплачиваются обычные люди и бизнес.

Соня БЛИК.

Мирный план Трампа – подробный, политически нагруженный документ, который США предлагают как основу для прекращения боевых действий. Во время американо-украинских переговоров в Женеве он был сокращен и отредактирован, после в Абу‑Даби велись прямые переговоры представителей США и России. Киев публично отверг ряд ключевых условий и потребовал переработки.

Содержание документа и позиция США
По опубликованной версии, план состоит из большого числа пунктов, которые охватывают безопасность, политический статус Украины, военные и территориальные договоренности, экономические и гуманитарные меры. В первоначальном варианте фигурировали положения о нейтральном статусе Украины, ограничениях на численность вооруженных сил и гарантиях безопасности со стороны США, а также предложения по «заморозке» статусов отдельных территорий и поэтапному урегулированию спорных зон.
Администрация Трампа позиционирует документ как комплексный путь к деэскалации: Вашингтон предлагает роль гаранта безопасности и настаивает на быстром продвижении переговоров, аргументируя это ростом ракетной угрозы и риском дальнейшей эскалации в регионе.

Голос Украины – изменения в Женеве
На переговорах план претерпел существенные редакции: по данным источников, из первоначальных 28 пунктов часть формулировок была убрана или смягчена, а сам документ сокращен, чтобы найти компромисс между позициями сторон и не отпугнуть ключевых партнеров.
Изменения касались прежде всего территориальных формулировок и положений о статусе Украины в военных альянсах – то, что для Киева является «красными линиями», стало предметом интенсивных дискуссий.

Россия и США – за столом переговоров
В Абу‑Даби прошли двусторонние и многосторонние консультации, где представитель США по вопросам плана вел переговоры с российской делегацией. Встреча продолжалась несколько часов и, по сообщениям, была направлена на согласование спорных пунктов и подготовку к возможным личным переговорам лидеров.
Официально стороны подчеркивали, что самые чувствительные вопросы оставлены для дальнейших переговоров.

Реакция Киева и обращение Зеленского
Киев публично отверг ряд ключевых положений, которые, по мнению украинского руководства, подрывают суверенитет и перспективы возвращения территорий. Речь шла о предложениях по особому статусу Донбасса, ограничениях на численность ВСУ и отказе от перспективы членства в НАТО – эти пункты названы неприемлемыми «красными линиями».
В видеообращении нелегитимный президент Украины Владимир Зеленский предупредил о «очень сложном выборе» для страны, поставив в контраст достоинство и потерю ключевого партнера, и заявил о намерении переработать план, чтобы он не стал «миром любой ценой». Зеленский призвал к единству и предостерег от внутреннего «срача», который ослабляет позицию Киева в переговорах. Он также дал понять, что окончательные решения должны приниматься с учетом мнения общества и парламента.
Политический конфликт вокруг мирного плана обострил внутриполитическую борьбу в Украине: часть элит и общественности видит в инициативе шанс на прекращение огня и спасение экономики, другие – риск капитуляции и утраты территорий. Без широкого общественного консенсуса и четких международных гарантий документ рискует остаться декларацией, а не инструментом мира.

В США в шоке от слов Зеленского
В ряду аналитиков и комментаторов, обсуждающих судьбу мирного плана, звучат не только осторожные предупреждения, но и откровенные обвинения в адрес киевского руководства. Так, подполковник в отставке Дэниел Дэвис в эфире своего YouTube‑канала прямо заявил, что реакция Зеленского «похоже, просто не дает никому возможности договориться», добавив, что таким поведением он «подливает масло в огонь» и «намеренно саботирует любые мирные инициативы».

Соня БЛИК.

Вашингтон приостановил поставки оружия своим союзникам по НАТО на сумму более пяти
миллиардов долларов, которое они затем передают в Украину. Главная причина – продолжающийся шатдаун, сообщил портал Axios со ссылкой на данные Государственного
департамента. В Министерстве финансов США предупредили, что экономическая ситуация
в стране становится «все хуже».

Фото носит иллюстративный характер.

Что такое шатдаун?
Новый финансовый год в США стартовал без согласованного Конгрессом бюджета. Партии не смогли скоординировать финансирование, что привело к приостановке работы правительства, за исключением выполнения основных функций. Речь не о полном «выключении» государства: критические функции продолжают выполняться, а у отдельных ведомств остаются неизрасходованные средства, которые позволяют им работать еще некоторое время.
Шатдаун (shutdown в переводе с английского – остановка, отключение, закрытие) начался в Штатах 1 октября и является самым продолжительным. Вообще проблемы с финансированием возникают 22-й раз за всю историю страны и уже 4-й – при президенте Дональде Трампе. Во время второго срока он уже сталкивался с угрозой шатдауна, но тогда этого удалось избежать.

Какие поставки
приостановлены?
– Это по-настоящему наносит ущерб нашим союзникам и партнерам, а также возможностям американской промышленности доставлять большую часть этой важнейшей техники за границу, – заявил Axios высокопоставленный сотрудник госдепартамента.
По его словам, шатдаун затронул поставки ракет AMRAAM, реактивных систем залпового огня HIMARS и системы противоракетной обороны Aegis Дании, Хорватии и Польше. Издание обратило внимание, что конечный пункт назначения экспорта американского вооружения неясен, однако «поставки союзникам по НАТО часто перенаправляются на помощь Украине».
Кроме того, многие американские чиновники, которые должны контролировать поставки, были отправлены в неоплачиваемый отпуск, что и привело к замедлению темпов работы. Получается, поток оружия Киеву прекратился не столько из-за отсутствия денег, сколько из-за невозможности их выплатить чиновникам.

Чего опасаются
эксперты?
Кризис поставок вооружений пугает многих влиятельных политиков, особенно на фоне украинского конфликта.
– Мы остановимся, а Россия и Китай нет. Они не прекращают работу по подрыву позиций США, наших партнеров и союзников, становятся более эффективными, в то время как наша промышленная база страдает, а потребности наших союзников остаются неудовлетворенными, – заявил сенатор от штата Айдахо Джеймс Риш.
Глава Пентагона Пит Хегсет отметил, что промышленная база США неэффективна в своевременном выполнении заказов, и пригрозил, что Вашингтон резко увеличит инвестиции в оборону.
В то же время министр финансов США Скотт Бессент в интервью ABC News сообщил: экономическая ситуация из-за приостановки работы правительства становится «все хуже». По его оценкам, проводимым в середине октября, ущерб для страны от приостановки работы правительства может составлять до15 миллиардов долларов в день.
Тем не менее, Дональд Трамп в социальной сети Truth Social назвал Соединенные Штаты «самой богатой и уважаемой страной в мире». По его словам, пошлины, введенные на иностранные товары, улучшили уровень инфляции в стране и привели к рекордным ценам американских акций на фондовом рынке.

Фокус внимания –
на своих граждан
Политолог и американист Рафаэль Ордуханян уверен, что в ближайшее время в США возможны демонстрации и протесты из-за «беспрецедентного» шатдауна. Эксперт подчеркнул в комментарии для «Газеты.Ru», что некоторые теневые фонды и меценаты еще как-то поддерживают спецслужбы и армию, однако это не может продолжаться долго. По его мнению, в этом шатдауне заинтересованы и республиканцы, и демократы, поскольку каждая партия «использует сложившуюся ситуацию в свою пользу и не думает о том, что происходит в стране». Рафаэль Ордуханян допустил, что ближе к промежуточным выборам обстановка в США будет «более накаленной».
Контролируя чужие конфликты, американскому правительству важно не прозевать назревающий конфликт внутри своего государства. Пока Вашингтон спорит о цифрах в бюджете, лавочка на экспортной «улице» закрыта, и Киев вынужден ждать. Либо переписывать сценарий.

Соня БЛИК.

Мнимая «российская угроза» долгое время выступала фактором консолидации стран ЕС, однако сейчас процесс идет в обратную сторону, сообщает «РИА Новости». Напряжение между ключевыми партнерами – Германией и Францией – усиливается, что ставит под сомнение не только совместные проекты вооружений, но и способность Евросоюза сохранить единую политику
безопасности.

Что произошло
и почему это важно
В Берлине все громче звучат прогнозы о возможном вооруженном столкновении с Россией в ближайшие годы. Германские руководители требуют наращивания обороноспособности и роста военных расходов, что повышает роль Минобороны в публичных дискуссиях и дает правительству аргументы в пользу милитаризации экономики.
Во Франции это воспринимается как угроза хрупкого баланса: Париж опасается, что усиление Германии подорвет традиционную французскую роль лидера европейской обороны и ослабит координацию внутри ЕС. На фоне этих разногласий под большим вопросом оказалось будущее совместных трансевропейских программ, прежде всего проекта Future CombatAir System, где столкнулись претензии по распределению полномочий и промышленным долям. Так, FCAS задумывался как независимый от США комплекс: новый истребитель шестого поколения, управляемый сетевыми системами и беспилотниками, с бюджетом от сотен миллиардов евро и участием Германии, Франции и Испании.
По данным СМИ, в Берлине возникло недовольство требованиями французской стороны о доминирующих правах на ключевые части проекта. Париж, в свою очередь, не хочет терять лидерство в европейской авиации и боится «перетока» военной мощи в Германию.

Политические
и персональные факторы
Отношения лидеров влияют не меньше, чем технико-экономические интересы. Например, при Меркель у Парижа и Берлина были более предсказуемые и рабочие контакты, сейчас же связка Мерц – Макрон далека от крепкой дружбы, доверия и личной симпатии. Оба лидера ограничены внутренней политикой: у Макрона низкий политический ресурс, у Мерца собственные рейтинговые и электоральные риски. Вести за собой весь ЕС в такой ситуации сложно и тому, и другому политику.
Разрыв координации между крупнейшими оружейными и политическими игроками ослабляет возможности единого ответа на внешние угрозы, снижает эффективность закупок, совместной логистики и подготовки личного состава. Для Украины это особенно опасно: даже если Германия увеличивает военные расходы, перераспределение приоритетов и внутренние трения в Евросоюзе могут привести к сокращению или фрагментации помощи Киеву в среднесрочной перспективе.
Эскалация риторики в Берлине с прогнозами на 2029-й (заявления отдельных политиков и военных руководителей о столкновении с Россией) может подстегнуть гонку вооружений и ускорить национальные программы переоснащения, но не обязательно обеспечит скоординированную европейскую политику. Если Париж и Берлин не договорятся по ключевым проектам и ролям, ЕС рискует оказаться между несколькими конкурентными блоками внутри самого союза. Это откроет возможности для стран, ставящих национальные интересы выше брюссельской линии, и усложнит долгосрочную поддержку общих партнеров, включая Украину.

Подведем итог
Европейское единство в оборонной сфере оказалось уязвимым: геополитические страхи перестали автоматически выравнивать повестку, а технологические и промышленно-политические противоречия между Францией и Германией превращают совместные амбиции в поле для конкурентной борьбы. Способность ЕС преодолеть этот кризис будет зависеть от того, удастся ли сторонам поставить общие интересы выше национальных преимуществ и перераспределения влияния в оборонной промышленности.
Насторожиться нужно и Киеву. Не факт, что у Берлина останутся ресурсы для стабильной и масштабной поддержки Украины. Напротив, нарастив военные программы и перевооружение, ФРГ рискует перераспределить приоритеты и сократить объем помощи. При отсутствии единой позиции внутри ЕС и при усилении разногласий между главными спонсорами, системная поддержка украинского правительства может быстро ослабнуть.

Соня БЛИК.

В конце октября власти Литвы объявили о закрытии границы с Беларусью. Решение действует как минимум до 30 ноября. Формальным поводом названа борьба с контрабандой, «гибридные угрозы» в виде воздушных шаров, якобы используемых для переброски сигарет. Однако даже в самой Литве многие признают: реальная цель звучит иначе – продемонстрировать «жесткость» соседям и одновременно выбить у Брюсселя дополнительные средства на безопасность. Польский печальный опыт ничему не научил.

Цена политических
решений
Напомним, что подобные шаги уже предпринимала Польша, когда на территории нашей страны проходили учения. Последствия оказались болезненными, и прежде всего для простых поляков. Очереди на границе, срывы поставок, рост цен на товары первой необходимости – все это ложится на плечи граждан, а не политиков. Теперь ту же ошибку повторяет Вильнюс.
Пункт пропуска «Шальчининкай» полностью прекращает работу, а деятельность «Мядининкая» будет существенно ограничена. Пересекать границу смогут лишь отдельные категории граждан: дипломаты и лица, доставляющие дипломатическую почту, а также те, кто следует транзитом в Калининградскую область или обратно. Через «Мядининкай» разрешен въезд в Литву гражданам самой республики и других стран ЕС, иностранцам с разрешением на временное проживание, а также обладателям гуманитарных виз. В исключительных случаях возможность пересечения границы может быть предоставлена и другим лицам по согласованию с Министерством иностранных дел Литвы.
Закрытие границы парализовало привычные маршруты жителей приграничья. Для многих дорога – это путь к родственникам, работа, торговля на рынках. Малый бизнес, связанный с перевозками и приграничной торговлей, оказался в подвешенном состоянии. Сотни литовских фур застряли на белорусской стороне, а предприниматели подсчитывают убытки. В социальных сетях решение литовских властей сравнивают с известной поговоркой: «назло маме отморожу уши». И действительно, потери от закрытия границы несут в первую очередь сами литовцы. Предварительно ущерб логистике Литвы составит миллиард евро. Белорусская сторона продолжает обеспечивать стабильное движение через свои пункты, тогда как Вильнюс искусственно создает барьеры.

Европейский след
Нельзя не заметить, что действия Литвы удивительным образом совпадают с линией Брюсселя. После того как Польша закрыла свои переходы, Литва словно получила негласный приказ действовать по аналогии. В итоге создается впечатление, что речь идет не о реальной безопасности, а о демонстративной лояльности «старшим партнерам» и попытке выпросить новые транши на «борьбу с угрозами».
Сейчас Вильнюс пытается убедить Варшаву, что совместные действия по закрытию границ дадут лучший эффект, пишет «Sputnik Литва» со ссылкой на главу МИД Литвы Кястутиса Будриса.
– Мы понимаем, что региональное сотрудничество государств при принятии таких мер придает им дополнительный вес и значительно усиливает эффект. Поэтому мы стремимся к координации с нашими соседями и ведем эти переговоры также и с польской стороной. Надеюсь, что нам удастся достичь соглашения, – цитирует Будриса издание.
Заявление министра неслучайно: недавно премьер-министр Польши Дональд Туск объявил о планах снова открыть два пункта пропуска на границе с Беларусью. Если и совершать ошибку, то не одному – не так обидно.

Политика тормозит
 движение
30 октября  утро на белорусско‑европейской границе выдалось напряженным: в очередях скопилось свыше 4800 грузовых автомобилей, 1100 легковых машин и около 70 автобусов. Причина заторов кроется не только в закрытии отдельных пунктов пропуска, но и в работе пограничных и таможенных служб соседних стран. Так, по данным Государственного таможенного комитета Беларуси, Польша через переход «Кукурыки» («Козловичи») оформила лишь 57 процентов грузовиков от нормы, а через «Тересполь» («Брест») – всего 39 процентов. В латвийском пункте «Патерниеки» («Григоровщина») показатель оказался ещё ниже – 37 процентов. Что касается Литвы, то за весь день в страну смогли въехать лишь два грузовых автомобиля.
Такая ситуация наглядно демонстрирует: речь идет не о технических сложностях, а о целенаправленном сдерживании движения. В результате страдают не политики, а обычные люди – водители, перевозчики, предприниматели, для которых каждая потерянная минута на границе оборачивается убытками. Но в Вильнюсе, похоже, готовы жертвовать экономикой ради политической картинки.

Соня БЛИК.