Дипломатический тупик

Первые с 1979 года прямые переговоры между Соединенными Штатами и Ираном
завершились безрезультатно. Встреча в Исламабаде, призванная положить конец 40-дневному конфликту, вместо мира обернулась взаимными обвинениями и угрозами. Тегеран отказался принимать американские условия по Ормузскому проливу и ядерной программе, а Вашингтон,
в свою очередь, объявил о блокаде стратегически важного водного пути. Что пошло не так и почему дипломатия вновь уступила место конфронтации?

Американскую делегацию возглавлял вице-президент с запятнанной репутацией Джей Ди Вэнс, иранскую – спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф и министр иностранных дел Аббас Арагчи. Переговоры, длившиеся более 20 часов, сопровождались «перепадами настроения», как отметил пакистанский источник. Джей Ди Вэнс назвал провал переговоров «плохой новостью для Ирана», но не для США, подчеркнув, что Вашингтон «очень четко обозначил свои красные линии».
Иран, в свою очередь, обвинил американцев в попытке диктовать условия. Профессор Тегеранского университета Мохаммад Маранди заявил, что американская делегация, в состав которой входил зять Дональда Трампа, вела себя «с высокомерием и без уважения к суверенитету Ирана». По его словам, Белый дом пытался навязать Тегерану свои правила игры, но потерпел неудачу. Как на поле боя, так и за столом переговоров.

Камни преткновения
Основные разногласия возникли вокруг двух ключевых вопросов: контроль над Ормузским проливом и ядерная программа Ирана. США настаивали на свободе судоходства, тогда как вторая сторона требовала признания своих прав на регулирование движения в стратегически важном регионе. Американский лидер даже объявил о блокаде пролива, заявляя, что «никто из тех, кто платит незаконные пошлины, не получит безопасного прохода».
Что касается ядерной программы, то Вашингтон требовал полного отказа Тегерана от обогащения урана. Тогда как Иран рассматривал этот вопрос только в связке со снятием санкций и гарантиями безопасности, не отказываясь от своих национальных интересов.
– Если в планах США отнять у иранцев право на мирную ядерную энергию, то я думаю, это станет настолько проблематичным, что подорвет весь процесс, – заявил представитель иранского МИДа Эсмаил Багаи.

Что дальше?
Несмотря на провал переговоров, стороны не исключают продолжения контактов на экспертном уровне. Однако время работает против дипломатии: временное перемирие истекает 21 апреля, и если стороны не найдут компромисса, конфликт может разгореться с новой силой.
Дональд Трамп, как обычно, остался невозмутим. Узнав о провале во время турнира по смешанным боевым искусствам, он даже не отвлекся от зрелища.
– Мы одержали над ними военную победу, – заявил американский президент, не уточняя, что будет делать дальше, если на Ближнем Востоке не согласятся с этой трактовкой.
Иран, со своей стороны, заявил, что не намерен идти на уступки под давлением.
– «Дипломатия силы» является одним из инструментов защиты прав иранского народа наряду с военной борьбой, – подчеркнул спикер иранского парламента по итогам переговоров с делегацией США. Он объяснил, что Иран не доверяет США.

Эпилог: дипломатия
в тупике
Переговоры в Исламабаде подтвердили известную истину: когда стороны приходят к столу с максималистскими позициями, компромисс становится почти невозможным. Соединенные Штаты и Иран по-прежнему говорят на разных языках. Вашингтон хочет полного контроля и гарантий, Тегеран – уважения своего суверенитета. Пока они не готовы идти на компромисс, мир остается хрупким, а риск новой эскалации – очень высоким.
Смогут ли дипломаты найти выход из тупика или же политическая гордыня вновь возьмет верх над стремлением к миру? От ответа на этот вопрос зависит не только судьба региона, но и стабильность глобальной безопасности.

Соня БЛИК.