Завтра, 17 сентября, наша страна впервые отметит День народного единства. Праздник связан с актом исторической справедливости: именно в этот день в далеком 1939 году начался освободительный поход Красной Армии, результатом которого стало воссоединение в едином государстве белорусского народа, разделенного против его воли по условиям Рижского мирного договора. Эта знаменательная дата, по сути, – второй День Независимости нашего государства. А точнее, первый. Давайте же вспомним фундаментальные предпосылки нового праздника.

Кому в Западной Беларуси было жить хорошо?
Весть о переходе в сентябре 1939 года Красной Армией советско-польской границы молнией разнеслась по городам и селам Западной Беларуси. Люди в большинстве своем с радостью восприняли шанс избавиться от 18-летнего польского господства и взволнованно передавали из уст в уста: «Наши идут! Наши идут с Востока!».
В Молодечно на встречу с Красной Армией собрались тысячи рабочих и крестьян окрестных деревень. На митинге крестьянин Петр Ярошко говорил: «Дорогие товарищи! Мы долго ждали вас, и вы пришли. Спасибо за помощь. Будем строить свободную, радостную жизнь без панов и капиталистов».
Ликование жителей Западной Беларуси понятно: жизнь под польским игом сладкой не назовешь. «Употребление белорусского языка в государственных учреждениях Западной Беларуси запрещалось. Свыше трехсот церквей за время польского господства было закрыто. Чтобы сдержать национально-освободительное движение, польское правительство проводило усмирительные полицейские экспедиции. Так, в деревне Кокощицы Слонимского повета мужчин и женщин сгоняли в школу и избивали резиновыми палками. Девушек за отказ выдавать активистов подвешивали на несколько часов под потолок. Во многих селах района были созданы лагеря временного содержания арестованных. А в деревне Липки Барановичского повета крестьяне даром батрачили в хозяйстве польского купца», – пишет в своей работе «Восточная часть Западной Беларуси до и после 1939 года» (далее – работа) директор Рогачевского районного центра туризма и краеведения Геннадий Титович. 

Кавалерия РККА в Западной Беларуси. Сентябрь 1939 года.

 
А политический обозреватель, декан факультета философии и социальных наук БГУ, кандидат исторических наук Вадим Гигин во время круглого стола в редакции «СБ. Беларусь сегодня» отметил, что в отношении Западной Белоруссии имеются два концепта. «Первый утверждает, что так зажиточно жили при поляках, что колбасой двери подвязывали, проезжающий пан всегда давал на водку, а Восточная Белоруссия в бытовом плане жила беднее. Другой концепт подчеркивает, что в ­БССР шла настоящая белорусизация: 80 процентов школ были на белорусском языке, открылись Академия наук, университет, институты, шло развитие белорусской культуры. Ничего подобного в Польше не было, скорее наоборот: тот же Виленский университет имени Стефана Батория стал центром полонизации с польской профессурой, – подчеркнул он. – В 1939 году в Западной Белоруссии прогремели Гродненское и Скидельское восстания. Были также локальные нападения на полицейские пункты. Созданная российско‑польская комиссия по сложным историческим вопросам издала книгу, в которой есть воспоминания польского офицера, рассказавшего, что у них под ногами горела земля – и не было уверенности в местном населении. Он писал, что, отступая, они идут по враждебной им территории».

Красная Армия на марше в Западную Беларусь.



Какова роль рогачевцев в освобождении Западной Беларуси ?
Участие в походе Красной Армии на территорию Западной Беларуси приняли и рогачевцы – служащие кавалерийского полка, который в предвоенное время дислоцировался в нашем городе.
Вспоминая тот поход, кавалерист, наш земляк Трухов Филипп Павлович рассказывал, что «польские воинские части не оказывали сопротивления Красной Армии. Поляки при отступлении могли только отстреливаться, но чаще сдавались в плен. Они понимали, что Западная Беларусь – не их земля, поэтому нет смысла класть головы за интересы руководства Польши на чужой территории» (из работы).
Кстати, после Великой Отечественной войны Филипп Павлович работал директором Кистеневской школы. Свой вклад в освобождение Западной Беларуси и в развитие нашего района внес и Чреваткин Григорий Трофимович, который в Рогачевском кавалерийском полку заведовал артиллерийской службой.

Григорий ЧРЕВАТКИН внес вклад в воссоединение Беларуси.


В своей работе Геннадий Титович упоминает интересный эпизод, как подразделения Рогачевского кавалерийского полка разместились в местечке Кшево Белостокского воеводства в имении польского землевладельца. «Хозяева при приближении красноармейцев сбежали в Варшаву. В хозяйстве у поляка было несколько десятков свиней, вес каждой – более 16 пудов, – коровы, лошади. Возле господского дома – гараж на две машины. В доме в гардеробе хозяйки – много платьев и целый сундук женской лакированной обуви. В местечко Кшево к Григорию Трофимовичу приехала жена Валентина Степановна с сыном Вениамином. Женщина пользовалась гардеробом польской пани. В 1940 году в Белостокском воеводстве у Чреваткиных родилась дочь Лилия».
Далее говорится, что «кавалеристы Рогачевского полка в большинстве своем погибли в середине июня 1941 года на территории Польши. Офицеры посадили своих жен и детей на полуторки и отправили на восток, в Саратовскую область. Валентина Чреваткина доехала с двумя детьми до Могилева и вернулась поездом в Рогачев. А Григорий Трофимович был ранен и попал в плен. В немецком лагере он находился до 1945 года. После освобождения Красной Армией полгода провел в лагере репатриированных советских граждан. В 1946 году вернулся в Рогачев. Помогал возрождать молочный завод, затем трудился на местной мебельной фабрике».
22 октября 1939 года в Западной Беларуси прошли выборы депутатов Народного Собрания: 2 миллиона 672 тысячи избирателей выбрали 926 депутатов. Напомним национальный состав: 621 белорус, 127 поляков, 72 еврея, 53 украинца, 43 русских, 10 человек – представители других национальностей.
Выступая на Народном Собрании, активный деятель национально-освободительной борьбы Сергей Притыцкий сказал: «Правители панской Польши – помещики и капиталисты – превратили народ Западной Беларуси в рабов. Они лишили его всех человеческих прав, грубо и цинично надругались над его человеческим достоинством, отняли у него родину, родной язык, закрыли школы, лишили газет… Страшно даже подумать, в какой нищете, в каком бесправии мы жили!»
О судьбе праздничного
17 сентября
В Советском Союзе автономия республик проявлялась и в виде наличия у них своих местных праздничных дней. Так, в первые годы существования Белорусской советской республики таким было 11 июля – в память об освобождении Минска от польских оккупантов в 1920 году.
В 1939 году место главного республиканского праздника заняло 17 сентября. Так было вплоть до начала 50-х годов прошлого века. Именно в ту пору и появились многочисленные улицы 17 сентября, проводились торжественные митинги, издавалась соответствующая литература. Но к тому времени стало ясно, что грандиозные масштабы Великой Отечественной войны затмевают освободительный поход, и 17 сентября начало отходить на второй план. Оказали свое влияние и отношения с Варшавой. Власти ­СССР не хотели напоминать «братской социалистической Польше» о неприятных моментах общей истории. А уже с середины ­1960-х годов место главного республиканского праздника прочно заняло 3 июля. В этом статусе день окончательно утвердился к 1984 году, когда торжественно отмечалось 40-летие освобождения Беларуси.
К дате 17 сентября вновь вернулись уже в годы президентства Александра Лукашенко. В 1999-м в Большом театре оперы и балета состоялось торжественное заседание, посвященное 60-летию воссоединения Западной Белоруссии с БССР. А нынешним летом День народного единства пополнил список государственных праздников нашей страны: Президент подписал Указ № 206, вносящий изменения в Указ 1998 года «О государственных праздниках, праздничных днях и памятных датах в Республике Беларусь».
17 сентября 1939 года
День народного единства – это торжество белорусского духа, своеобразный тест: белорус ты или нет. Такое мнение высказал Вадим Гигин во время регионального форума «Беларусь адзiная».
– У нас каждый праздник – выстрадан, а 9 Мая я вообще выношу за скобки. 17 сентября важно в контексте того, что мы вспоминаем 1939 год, когда стали одним государством. Но почему наши оппоненты так критикуют этот праздник? Все просто. Для нас белорусский язык – это рушник, святыня. А для них – молоток для долбления. 17 сентября – день, знаменующий, что к августу 2020 года никогда не вернемся. Мы были тогда слабее, и они хотят, чтобы так оставалось всегда. 8 августа мы не сделали бы 17 сентября праздником народного единства, потому что на тот момент заигрывали с Западом, боя-лись обидеть поляков. Сегодня Беларусь другая, мы – другие. Нас изменил 2020-й, и спасибо этому тяжелому году за урок, – подытожил он.
В основе Дня народного единства лежит осознание своей историко-культурной принадлежности. И очень здорово и уместно, что именно сейчас происходит такой активный процесс поиска исторической правды.
С праздником, рогачевцы!

Виктория РОГОЖНИКОВА,
 Геннадий ТИТОВИЧ.

Перепечатка текста и фотографий slova.by запрещена без разрешения редакции.